Что происходит?
Исходные кадры сняты старой камерой, которую мне передала мать. Из-за поломки камера фиксировала мир не целиком, а узкой вертикальной полосой. Отбор происходил без меня, камера сама решала, что попадёт на плёнку. Я снимал детей, катающихся с зимних горок. Но фрагментированные вертикальные полосы исказили изображение, и издалека кадры читаются как силуэты берез. Вблизи проступает снятое: фигуры людей, городской пейзаж. Из этих снимков я собрал коллаж и разрезал его на части. Фрагменты существуют как физические элементы, их порядок меняется от показа к показу. Работа сохраняет себя при любом составе, от нескольких элементов до одного, и остаётся собой, как ни переставляй куски.
О чем это?
Наследие достаётся нам не как ясный набор смыслов, а как сеть образов, вещей и непроизнесённых фраз. Часть передана прямо, часть осталась умолчанием. Марианна Хирш называет это постпамятью: прошлое, которое сам не пережил, но носишь в себе. Оно формирует нас раньше, чем мы успеваем спросить, откуда оно, и то, что кажется собственным взглядом, часто оказывается заранее полученной формой.
В какой-то момент унаследованное вызывает сомнение. Хочется отделить своё от привнесённого, добраться до себя под слоями чужого. Но чем глубже разбираешь унаследованное, тем яснее, что искомого себя, возможно, и нет отдельно от него.
Работа выставлялась на персональной выставке «Почва» в Тбилиси, а также на ярмарках TPAF и Blazar.